2009_da (2009_da) wrote,
2009_da
2009_da

Category:

Каддафи бросает вызов смерти

НАТОвские бандиты, зайдя в полный тупик, уже сбросив все маски приличия - просто и откровенно хотят убить Каддафи.
По принципу - "нет человека – нет проблемы". Но это не так. Во-первых, отвечу злорадным еврейским либерастам - эти слова, приписываемые клеветниками Сталину, он не говорил (это одна из многочисленных фальшивок, запущенных подлыми фальсификаторами истории). Тем более что это не по-большевистски, большевики считали, что идеи, зажигающие сердца и умы масс, движут историей. Потому что, во-вторых, идею и стремление человека к свободе и справедливости бомбами и ракетами НАТО или пулей подлого засланного предателя не убьешь. Че Гевару подосланные ЦРУшные агенты убили. Но кто помнит имена тех подлых убийц ? А имя Че Гевары живет и зажигает сердца молодых революционеров и борцов за свободу все новых и новых поколений.
Имя Каддафи уже входит в вечность - что бы дальше не случилось. На смену каждому убитому борцу станут тысячи и тысячи, сейчас и в будущем, это уже символ борьбы против американско-еврейского мирового фашизма. Огонь в сердце человека не убьют и не загасят все бомбы и ракеты Израиля и НАТО, вместе взятые. Вся мразь планеты сейчас объединилась с целью обратить в колониальное рабство Ливию, и не только Ливию, а весь мир обратить в рабов "Нового мирового порядка". Но мы помним, чем закончился безумный опыт  установления мирового господства полвека назад. Не зря вся эта нынешняя мразь впадает в истерику при самом упоминании великого Дня Победы 1945 года. Потому что это напоминание новоиспеченным "сверхчеловекам", что с будет и с ними.
На фото бомбежка Триполи 7 июня 2011 авицией НАТО, нанесшей в короткий промежуток времени 30 авиаударов, самых мощных за всю войну.
Что должны думать о НАТО и какие чувства испытывать люди, живущие в этих домах, что видны на снимке, вообще жители Триполи, вообще ливийцы ?
Что должны думать люди мира об этой "защите мирного населения" авиацией НАТО "на основании" резолюции ООН об установлении  БЕСПОЛЕТНОГО режима в воздушом пространстве Ливии ?  


Ниже ответ Каддафи бандитам НАТО - речь 7 июня 2011 сразу после этой бомбардировки,
и вызов самой смерти

            Слушайте меня, трусы!
            Вы никогда не заставите великий народ Ливии бояться вас. Вам не устрашить несгибаемый Триполи.
            Триполи отразил испанцев и варваров Юга, мальтийских рыцарей и византийцев, Триполи на равных боролся с Римом. Под стенами Триполи были биты и итальянцы.
           
            Слава Триполи!
            Слава Ливии, Ливии, столкнувшейся нынче с самым диким, смертоносным варварством, но не намеренной сдаваться.
            Слышите? Мы не сдадимся!
           
            У нас есть наша земля,и мы живем на ней. Мы можем умереть, - это не так страшно, - но мы не отдадим вам нашу Родину, нашу землю. Мы не сдадимся, мы не продадим ни ее, ни себя.
            Вы тираны.
            Вы фашисты.

            Ваше дело несправедливое, вы не знаете, что такое Родина……. 
            У вас есть выбор.
            Уйдите назад, откуда пришли, покайтесь, вы, кровопийцы, убирайтесь, уведите прочь своих солдат, раскайтесь и оставьте Ливию ее народу. Ливийцы сами решат исход этой битвы и сами положат конец этому.
           
            Вы хотите слышать волю ливийского народа?
            Вы услышите, вы узнаете ее!
            Миллионы ливийцев пойдут в горы, пойдут во все районы страны, где прячутся банды, которых вы науськали стрелять в нас. Ливийцы устремятся на восток и на запад, миллионы ливийцев найдут их, где бы они ни прятались, и ваши самолеты не смогут остановить их. Никакие банды не смогут устоять против миллионов мужчин, женщин, детей, стариков, вставших, чтобы освободить нашу землю.
           
            Это наш исторический долг.
            Нет слабости в нашей истории и нет предательства . Мы не предадим сами себя. Жгите нас издалека, как вы любите делать, поливайте нас огнем, - мы все равно сильнее ваших ракет и самолетов. Наш голос громче грохота бомбежек. Воля ливийцев сильнее вашего железа.  Не в первый раз вы бомбите нас, а затем, потерпев поражение, жалко каетесь.
           
            Я говорю с простыми ливийцами, и я знаю: народ Ливии готов к славе и дух его высок. Наше поколение не будет стыдиться себя. Наши дети и внуки не будут стыдиться отцов и дедов. Мы победим. Мы разобьем врага. Рано или поздно. Пусть не сейчас, а позже. Мы приняли решение выполнить наш долг перед самими собой. Мы не хотели этой злой, несправедливой войны, - но раз вы ее начали, что ж. Мы готовы умирать.Это наш долг перед историей, перед нашими дедами, которые жертвовали жизнями за эту землю, и перед грядущими поколенями, которым выпадет счастье родиться в Ливии.
           
            Вы, живущие за морем, вы, посылающие Миражи, чего вы хотите?
            Разве мы вредили вам? Разве мы перебирались к вам через море?
            Для чего эти бомбежки?
            Чтобы сломить нас?
            ИДИТЕ В АД!
            Мы никогда не сдадимся.
            Слышите? Никогда.
           
            Не пугайте нас смертью. Мы приветствуем смерть. Лучше умереть, чем жить под сапогом НАТО. Лучше умереть, чем испугаться ваших ракет и самолетов. Нам это не нужно. Это не жизнь. Смерть героя и мученика в миллионы раз лучше, чем такая жизнь.
           
            Ливийцы, родные мои, укрепляйте свой дух.
            Я знаю, вы отважны. Так держите же голову высоко. Смотрите на нашу молодежь, пришедшую ко мне в Баб аль Азизию во время бомбежек. Это - ливийцы. Это ливийцы, которых кто-то хочет сломить и поставить на колени. Это наши мужчины и женщины, это наши юноши и девушки, слишком гордые, чтобы не сражаться, боясь смерти.
           
            Умереть не страшно.
            Страшно предать себя и свой долг перед Родиной.
            Победа или смерть.
            Таков наш долг перед будущим и нашей землей.
           
            Слушайте, вы, пришедшие на нашу землю, чтобы убивать!
           
            Даже ливийские женщины в гневе встали на путь войны. Они тысячами приходят сюда, чтобы обучаться владеть оружием. Смотрите, псы: великие ливийские женщины берут в руки оружие, готовясь к битве.
           
            Вы можете убивать солдат. Но вы никогда не сломите вооруженный народ.
           
            Дерна восстанет.
            Бенгази восстанет.
            Племена Бреги уже восстали и атакуют вас. Вы уже знаете, как они отважны.
           
            Вы оскверняете Бенгази своими визитами, властью своих грязных марионеток.
            Вы оскорбляете людей Бенгази.
            Племена сметут позор.
            Нет жизни для предателей. Жизнь предателя не стоит ничего. А наш народ вынесет все.
           
            Слушайте, вы: вот он - я, ливиец Муаммар! Я стою здесь, с людьми, и говорю, а бомбы разрываются рядом со мной.
            Я вижу в небе вражеские самолеты.
            Но я не боюсь.
            Рядом со мной мой народ, а моя душа устремлена к Богу.
           
            Вперед!
            Миллионы уже идут на запад и на восток, чтобы выполнить свой долг.
            Мы победим!

Источник
http://putnik1.livejournal.com/1185468.html
http://iq75.livejournal.com/8476.html
http://margin-lady.livejournal.com/


И ответ Каддафи самой смерти - поэтическо-философское эссе "Смерть"
Каддафи хорошо знает смерть, много раз в своей жизни смотрел смерти в глаза.

Муаммар Каддафи: Смерть, 1993

В течение всей жизни следует сопротивляться Смерти
Смерть, кто это - мужчина или женщина? Аллах ведает...
Доисламский поэт Турфи бен аль-Абд считал, что смерть - мужчина, который выбирает лучших. Современный же поэт Назар аль-Кабани полагает, что это, по-видимому, женщина, потому что она забрала его сына Тауфика.
К чему, однако, такой вопрос? Что от того, мужчина смерть или женщина? Смерть - все равно смерть. Но это не так. Если это - мужчина, то следует сопротивляться ему до конца, а если женщина, то следует в последний момент уступить ей.
Во всяком случае, смерть совсем не такая, какой ее изображают в книгах - иногда в образе мужчины, иногда - женщины.
Смерть - это мужчина, нападающий и никогда не переходящий к обороне, даже если он потерпел поражение. Он злобен, иногда смел, иногда труслив. Бывает, смерть терпит поражение и оказывается вынужденной отступить. Она не побеждает в результате каждого нападения, как это обычно считают. В скольких схватках лицом к лицу смерть изнемогала и, обессилев, убиралась прочь! Несмотря на раны, полученные в борьбе со смертью, упорный противник никогда не сдается. И в этом превосходство жизни над смертью.
Но смерть, действительно, упорный противник. Ей свойственны безграничное терпение, абсолютная уверенность в победе, даже когда кажется, что сопротивляющийся ей берет верх. Она никогда не теряет надежду на ответный удар. Сколько бы схваток она ни выиграла, на нее не влияет эйфория, которой придается впавший в заблуждение победитель. Это - богатырь, преисполненный неуклонной решимости!
Сила смерти не в целенаправленных ударах и не в победных атаках; она то побеждает, то терпит неудачу, то нападает, то отступает; ее удары не всегда точны, и не из всех схваток она выходит победителем. Ее сила в дьявольской способности выдерживать удары, залечивать раны и вновь обретать боевой заряд, что неизбежно ведет к гибели противника.
Способность Смерти к победе проистекает из того, что она действует в одиночку, ни с кем не вступая в союз. Она, бывает, обманывает, вводит в заблуждение. Но невозможно превратить ее в слугу. Если бы смерть вступила с кем-то в союз, то стала бы его заложником; заложник же не только не свободен, он просто - марионетка. А марионетку, как известно, когда игра закончена, выбрасывают. Да и даже если бы смерть стала слугой, заложником или марионеткой, победа все равно осталась бы за ней; смерть - не легендарный герой, который должен быть идеальным, высоконравственным, образованным, поскольку все эти качества обязательны для литературного героя. Смерть - хитра, непостоянна, изменчива, способна к перевоплощениям! Она может явиться в виде всадника, восседающего на белом коне и готового встретиться с врагом лицом к лицу. Но она может нанести удар в спину, подобно женщине, не владеющей оружием. Она может появиться в виде пешего, бесстрашного бойца или превратиться в змею.
Сколько жертв она поглотила, жертв, которые, не ожидая ее, пребывали в довольстве, благополучии, веселье и совсем не думали о ней! Сколько жертв она унесла, когда те спали, предаваясь приятным сновидениям! Не ждите от смерти жалости или пощады, она никогда не пойдет вам навстречу, не посчитается с мольбами, Ваша жизнь ничто для нее. Она отрывает младенца от груди матери, запускает руку в материнское чрево и убивает находящийся там плод, похищает в брачную ночь жениха или невесту. Уносит родителей, оставляя в живых детей, а, бывает, поступает наоборот.
Мой отец был упорным бойцом, так же, как и Смерть; в боях с итальянцами он решил стоять до конца; во время одного из сражений у Кардабийи его бойцов обуяла жажда, и он попросил своего дядю Хамиса достать воду. Дядя атаковал итальянский обоз, груженный водою. Но смерть оказалась быстрее Хамиса, пуля попала ему в правое надбровье, и он пал в бою. Отца обуял гнев, он поднялся из окопа и решил сражаться стоя; он бросил вызов смерти, крикнув: "Мы - Ауляд Муса, и, если ты, Смерть, знаешь это, то выйди, трусливая, ко мне и, давай, сразимся!!!" Смерть не приняла вызов, а ответила шквальным огнем. На призыв отца отозвалась группа смельчаков, закричавших: "Мы -Ауляд аль-Хаджж... Мы - Ауляд аль-Атраша..." Они бесстрашно, не пригибаясь под пулями, атаковали смерть, отец бросился к ним, чтобы принять участие в атаке, но смерть вновь опередила его, и прежде, чем он успел добежать до них, они были убиты. Когда товарищи отца увидели, что смерть следует за ним по пятам, они попросили его не приближаться, чтобы и до них не добралась смерть, уже унесшая Хамиса и Ауляд аль-Хаджж, Аль-Атраша и Ас-Сухби, Мухаммеда бен Фараджа и других; отец же сражался со смертью с утра и до ночи; в конце концов силы смерти истощились, ее решимость ослабла, и она удалилась, но лишь для того, чтобы вернуться позже. На теле и одежде отца насчитали восемь следов от пуль, которые, однако, так и не смогли нанести ему смертельную рану.
Я говорил уже, что бывает, смерть терпит поражение и обращается в бегство, но она не стыдится неудачи и ни о чем не сожалеет, поскольку знает, что, несмотря на поражение, победа в конечном счете будет за ней, неудачи останутся в прошлом; ее тайна в том, что она полагается на собственные силы, а не на поддержку извне.
Не прошло и трех лет, как смерть возобновила битву. И между ними началось сражение более жестокое, чем у Кардабийи. На этот раз смерть избрала местом противоборства район Кияфа, а ее оружием были поддерживавшие итальянцев сенуситы из Сирта и Адждабийи. И если Смерть в этот день бросала вызов, гордясь числом своих жертв и будучи уверенной в победе, то отец отвечал вызовом на вызов. Уступая ей в гордыне, он превосходил ее в смелости. Смерть хохотала, когда он увидел солдат Сенуси, многочисленных как саранча и собиравшихся штурмовать теснины, окружавшие впадину Кяляя, находившуюся поблизости от соляных копий. Пустыня из желтой превратилась местами в черную, а местами - в белую, будучи заполненной солдатами в униформах этих цветов; сотни людей были мобилизованы ради смерти. С отцом было немного бойцов из Ас-Сабаиа и еще меньше из других племен. То был роковой день. Смерть находилась в полной готовности. Отец призвал на помощь все свое мужество. Смерть была окружена полчищами солдат-сенуситов, а вокруг отца сплотилась лишь горстка храбрецов. Позиция была неудачной, положение - отчаянным, борьба -неравной. Отец сказал себе, что не будет думать о смерти и ее армии, а там - будь, что будет. Он не вырыл себе окопа, решил, что будет вести стрельбу не лежа, а с колена или стоя. В его душе перемешались мужество и отчаяние, а что может быть лучше такой смеси! Однако смерть косила товарищей отца, не трогая его, совсем как в сражении у Кардабийи.
Вот пал Абу Исбаа, которому пуля попала в сердце. Вот Каддаф ад-Дамм испустил последнее дыхание, вот... Но тут солнце стало клониться к горизонту как будто и его сразила шальная пуля. Скоро наступит темнота, и появится шанс выжить. И тут смерть окончательно разбушевалась, разгневавшись на отца, который с самого утра бросал ей вызов, она направила на него одну из полученных сенуситами от русского царя винтовок Мосина, стремясь поразить его прямо в сердце, но взяла неверный прицел, и пуля пронзила навылет левое плечо...
Как я и говорил, не все удары смерти попадают в цель. Она то промахивается, то поражает жертву, то берет верх, то терпит неудачу. Она лишила отца возможности продолжать бой, но не лишила его жизни.
Я говорил вам, что Смерть не всегда демонстрирует мужество и не всегда готова к противостоянию, иногда она проявляет малодушие. Она наносит удар в спину, жалит снова и снова, прячется в земле. В сражениях у соляных копий и Кардабийи сопротивление бойцов отца, в конце концов, утомило смерть. Она так и не сумела одолеть его, но, повторяю, проклятая никогда не отчаивается, не оставляет своего противника в покое, даже если тот победил в схватке.
Когда Смерть бросает вызов открыто, она является на черном или белом коне. Смерть бесстрашно обнажает свой меч, столкнувшись даже с величайшими вождями. А, бывает, она подкрадывается незаметно сзади, не вступая в открытую схватку, поражает снизу, а не сверху, кусает, а не наносит удар, сжимается в комок, ранит в пятку, а не в шею. Итак, в тот раз смерть (ужасом перед которой охвачен весь мир) перевоплотилась в ядовитую змею, но отец раздавил ее ногой, однако она успела ужалить его и решила, что ее хитрость удалась. После того, как смерть не сумела одержать верх в открытом бою, она прибегла к коварству. После схватки среди бела дня она ударила из засады, сделала ставку на сахарскую змею, которая ужалила одинокого человека в отдаленном уэде, где никто не мог прийти ему на помощь, и он должен был неизбежно погибнуть!!! Таковы были расчеты Смерти, на-деящейся на неизбежную победу и гордящейся ею, однако от нее ускользнуло, что воля к жизни может разрушить ее планы, что в качестве противоядия будут использованы обычный горячий чай без сахара и кое-какие рвотные средства и что отец поднимется на ноги, победив всего несколько мгновений назад торжествовавшую Смерть, насмехаясь над ней и попирая ногами змею, в которую перевоплотилась Смерть в этом отдаленном уголке пустыни.
Однако Смерть не отчаивается, какие бы поражения она ни потерпела. Она по-прежнему сильна и продолжает парить над местом схватки. Смерть выскользнула из-под раздавившей змею ноги отца и воплотилась в другую змею, поджидавшую его на пути к дому; когда отец протянул руку к засохшему кусту, который был нужен ему, чтобы разжечь огонь в очаге, он ухватился за прятавшуюся там вторую змею, и та ужалила его!!! Он уже не находился в пустынной отдаленной местности; но смерть была уверена, что именно на этот раз она победит, поскольку отец лишится той воли к сопротивлению, которая была у него, когда он был вдали от дома в одиночестве и собственная гибель в силу этого представлялась ему особенно трагичной. На этот раз вокруг него были люди, и надежда, что можно положиться на них, что они помогут, должна была притупить его волю к борьбе. Смерть ожидала, что упорно сопротивляющийся противник теперь не ускользнет от нее, однако она не поняла, что избранный ею метод глуп: ведь она укусом первой змеи сделала отцу прививку против яда, сама того не осознав. Второй укус поэтому заставил его страдать, но не оказался смертельным.
Отец продолжал жить. А Смерть продолжала бороться с ним. Отец сопротивлялся ей.
Дойдя до этого места в нашем повествовании, мы можем сказать: Смерть во всех предыдущих случаях поступала как мужчина, а затем поступила как женщина. Но здесь возникает подозрение. Даже когда она воплотилась в змею, сопротивляться ей надо было так, как будто это - мужчина. Ядовитая змея - заклятый враг, и поскольку она враг, то, следовательно, подобна мужчине. Она сражалась, как сражались эритрейские или итальянские солдаты у Кардабийи. Относительно сути смерти мы вновь повторяем вопрос, с которого начали этот рассказ: смерть - мужчина или женщина? Мы уже отмечали: если это мужчина, то следует сопротивляться ему до конца, а если это - женщина, то в последний момент уступить ей.
И все-таки я, в конце концов, убедился, что смерть - женщина, поскольку отец сдался ей 8 мая 1985 года, как будто он имел дело не с всадником с обнаженным мечом, вид которого у мужественного человека (каким был отец) породил бы желание биться.
Казалось, что барабаны смерти, гул которых увеличивался, - для него всего лишь одурманивающая песня, которую поет Умм Кальсум. Всякий раз, когда приближалось шествие Смерти, и начинали громче звучать ее барабаны, отец ощущал нарастающую слабость и улыбался непонятно чему, как младенец в колыбели. Он становился все более спокойным и умиротворенным, и нам начало казаться, что шум, производимый кортежем Смерти, внушающий ужас здоровым людям, звучит в ушах больного как дурманящая песня одного из египетских певцов. Я даже подумал, что нет смысла давать больному анастетик, что будет достаточно протяжной египетской песни. Однако врач воспротивился этому, сказал, что я не должен вмешиваться в то, что он делает, что мой вывод неправилен и абсолютно не соответствует действительности. Я устыдился своего невежества, решил не ставить врача в затруднительное положение, признав справедливость его слов и сказав, что ничего не смыслю в анастетиках, не разбираюсь в приеме их больными и здоровыми людьми, что я преувеличил возможности египетских песен, утверждая, что они могут воздействовать на больного и, абсолютно справедливо, что они воздействуют только на здоровых, и поразительны результаты их воздействия на сто миллионов арабов. Начиная с 1948 года общеизвестно, что (вопреки моему представлению) необходимо при операциях и для снятия боли использовать химические анастетики.
Врач подтвердил, что нигде в мире песни не воздействуют на состояние больных и слушать их не рекомендуется, поскольку это может, например, вызвать у больных рвоту. Что касается здоровых или душевнобольных, которые подобны здоровым, то им рекомендуется слушать песни, чтобы впасть в искусственно вызванный транс. Врачи утверждают, что песни не вызывают у них осложнений, а если какие-то осложнения и появятся, то они связаны с употреблением химических препаратов и, следовательно, будут представлять проблему только для самих этих людей. Во всяком случае их физическое состояние не будет вызывать опасений. Когда же я заметил, что песни воздействуют на душу и ум, то врач не придал моим словам значения, ответив: "Душа.., ум.., темперамент... и прочее, все это -вещи отвлеченные, и меня как хирурга не интересующие".
В общем, отец слабел и слабел, мы переживали и тревожились, иногда плакали, а он улыбался, впав в предсмертное забытье. Посмотрите!!! Разве это та же самая Смерть, с которой он сталкивался в сражениях у Кардабийи, Тали, соляных копий?! Разве это - змея, которая подкараулила его в пустыне?! Разве это та Смерть, которая выступала в облике непримиримого врага, гордого, уверенного в своих силах и открыто бросающего вызов?! Я не уверен, что это - та же самая Смерть, и даже если та же самая, то, значит, она бесподобно умеет маскироваться. Итак, на этот раз отец не сопротивлялся ей, как это он делал в течение всей своей жизни, побеждая ее, несмотря на то, что ей неоднократно предоставлялась возможность покончить с ним. Следовательно, Смерть - женщина. И если это так, то следует уступить ей в последний момент, что отец и сделал.
Вывод из всего этого: в большинстве случаев Смерть терпит поражение, когда она появляется с развевающимся черным знаменем среди поднятой над полем боя пыли или в центре урагана. В подобных случаях Смерть, убежденная в своей победе, самообольщается; она побуждает тем самым своего противника сопротивляться, что и ведет к ее поражению. В этом своем обличье она предстает смелым воином, с которым следует биться до конца, и сопротивление ему в большинстве случаев заканчивается победой. Но она легко достигает своей цели, когда выступает в облике женщины. А женщине в последний момент следует уступить, как уже было сказано в начале рассказа. Капитуляция же исключает возможность победы. Когда Смерть меняет свой метод, она ожидает, что противник, встретив ее в обличий женщины, сдастся.
Таким образом, Смерть всегда добивается своего, сколько бы ни продолжалось противоборство, и не щадит своего противника, даже если он сдался, струсил либо ослабел!
В течение всей жизни следует сопротивляться Смерти, как это делал мой отец, бесстрашно противостоявший ей, пока не достиг столетнего возраста, несмотря на всю ненависть к нему Смерти, пытавшейся покончить с ним, когда ему было только 30 лет. Правильной позицией является сопротивление, а бегство даже за границу от Смерти не спасет. "Где бы вы ни были, Смерть найдет вас, даже если вы спрячетесь в укрепленном замке". Однако если она перевоплотилась в женщину, явилась безоружной в облике покорной жены, пришла тихо, как соблазнительница, и мы ощущаем ее каждой клеточкой тела и опьянены ее дыханием, то тогда сопротивляться ей недостойно мужчины, и следует уступить ей в последний момент.
Вот так все это было!
_____________________
Из книги: М. Каддафи. Деревня, деревня. Земля, земля. Самоубийство космонавта и другие рассказы. Триполи, 1993, с. 65-79.
Перевел с арабского А. ПОДЦЕРОБ
Опубликовано в журнале "Азия и Африка сегодня", №2-2001
kaddafi.ru
Источник http://rossia3.ru/culture/lit/death_kaddafi
http://martinis09.livejournal.com/238468.html
Tags: Каддафи, Ливия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments