June 28th, 2016

вдохновение

Правильная доска Маннергейму, какой она должна быть


Оригинал у dearon_red в Мерзость
В день, когда повесили мемориальную доску финскому маршалу, союзнику Гитлера, организатору геноцида нашего народа – Карлу Густаву Эмилю Маннергейму, разразился шторм. Небесная вода мощным потоком обрушилась на город, заставляя прохожих искать укрытие в общественных заведениях и на автобусных остановках.

В воздухе ощутимо чувствовался запах гниющей Мерзости, которая появилась на стене одного из крупнейших военных училищ города; Мерзости, которой на протяжении всего утра, а затем и дня солдаты почетного караула отдавали честь, маршируя взад-вперед; Мерзости, которой принесли цветы согнанные из Института Культуры студентки (они не понимали, что происходит, и КОМУ они принесли цветы, но незнание истории не освобождает от ответственности за нее); Мерзости, настолько очевидной, что офицеры приказали курсантам в оцеплении снять с липучек на кителях свои фамилии; Мерзости, которой оказали всевозможные почести – гражданские и военные; Мерзости, на которую, как на икону перекрестился Владимир Чуров (полное видео с этого мероприятия я выложу в ближайшие дни); Мерзости, которую вывесили, нарушив все мыслимые и немыслимые законы (не согласовав с властями города, не спросив мнение народа, поправ свободу средств массовой информации, нарушив законы чести и морали).
Они повесили эту Мерзость в городе, который пережил самую страшную Блокаду в истории мира.
Народ, собравшийся посмотреть в глаза политикам, позволившим появиться этой Мерзости, выгнали, как минимум, на 100 метров во все стороны от эпицентра поражения… заражения.
Таким образом, власть //избавилась// от того, что, по их мнению, больше всего мешает им жить – от народа. Повисшая гробовая тишина время от времени нарушалась недовольным ропотом и едкими комментариями людей. Порою, возмущение достигало того градуса, что люди не выдерживали, и тогда пронзительные крики: «ПОЗОР!», «МЫ НЕ БУДЕМ ЧТИТЬ УБИЙЦУ!», «УБИРАЙТЕСЬ!» звенящим рокотом наполняли тишину творящегося беззакония и даже достигали ушей читавших заготовленные шпаргалки чиновников.
Наконец, радостно отрапортовавшиеся чиновники, перемигиваясь между собой, отступили к источавшей трупный яд Мерзости, а воины почетного караула парадным строем, под музыку военного оркестра приблизились к  Ней. В это самое время, из толпы вылетел полный боли и ужаса крик: «Не отдавайте ему честь! Это позор!» А затем заиграл сакральный для любого русского и советского человека марш: «Прощание Славянки»…
Под «Прощание Славянки» разбредались согнанные на мероприятие студенты, под эту музыку (сейчас звучащую крайне неуместно и даже кощунственно) уезжал кортеж чиновников. Они прощались с городом, оставив на память о себе эту Мерзость - на стене военного ВУЗа, воспитанники которого сражались и погибали при Обороне города, Блокаде и прорыве Блокады. Уезжали с оскверненного ими места под музыку, которая звучала не только в Первую мировую войну, но и на вокзалах во время Зимней войны и Великой Отечественной - той войны, в которой К.Г.Э. Маннергейм верой и правдой служил Гитлеру…

И когда последняя машина скрылась за поворотом, свинцовые небеса обрушили на землю дождь.
Дождь постарался разбросать цветы, которые возложили чиновники. И отчасти ему это удалось. Никто не стал их потом поднимать…

Отчетливо, буквально осязаемо витала мысль, что только что свершилось нечто неправильное, зловещее… и мерзкое.


(Отрывок из статьи: КАК В ЛЕНИНГРАДЕ ПОВЕСИЛИ ФАШИСТА) Collapse )