2009_da (2009_da) wrote,
2009_da
2009_da

Categories:

Украинский разлом - люди и нелюди

Все больше разделение противостоящих сил внутри Украины напоминает разделение во время Великой Отечественной войны, и тогда оно тоже проходило не по национальному признаку - русский или украинец, а по признаку совести и человечности, разделение двух полюсов - ЛЮДИ и НЕЛЮДИ.
Вот ЧЕЛОВЕК героической судьбы. Пётр Петрович Вершигора (1905—1963), украинец, родом из села на Подолии - призванный на фронт и получивший боевое крещение в 1941, позже - активный участник партизанского движения, генерал-майор, Герой Советского Союза. С августа 1942 года - заместитель командира по разведке партизанского соединения С. А. Ковпака, с декабря 1943 - командир соединения, переименованого затем в Первую Украинскую партизанскую дивизию им. дважды Героя Советского Союза С. А. Ковпака. Прошел путь от довоенной совершенно мирной творческой профессии (но будучи совсем другой закваски, чем нынешние "креаклы") до ЧЕЛОВЕКА, Героя Советского Союза. Книга Люди с чистой совестью, написанная им 1946 году, соответствует своему названию, она о подвиге ЛЮДЕЙ. Даже только самое начало ее интересно прочитать – как закаляется сталь, как в час критических испытаний становятся ЛЮДЬМИ.
А вот современные НЕЛЮДИ – наследники тех полицаев и бандеровцев, фашистских прихвостней, чинивших зверства на оккупированной немецкими фашистами территории.

http://www.youtube.com/watch?v=PSRARMtkErU&feature=player_embedded
Видеоролик – аудиозапись переговоров наемников - головорезов оплачиваемых еврейским фашистом Коломойским. "200" – это убитые, "300" – это раненые. НЕЛЮДИ охотятся на людей, сдают трупы убитых ими за деньги, грызутся о цене, как следует из переговоров - ловят даже непричастных к повстанцам, держат в плену чтоб борода отросла и можно было выдать за повстанца, потом забивают и сдают трупы Коломойскому, обсуждают наиболее удобные способы хранения этих трупов, доставки их на приемный пункт для получения платы за них. Подробности разговора не хочется повторять вслух, настолько они мерзки и грязны, это разговор НЕЛЮДИ, НЕЧИСТИ в полном смысле слова.
А вот когда такие попадают в плен повстанцам – они начинается петь другие песни. Опустив глаза – мы не хотели воевать, мы простые украинцы, нас обманули, я только охранял, я никого не убивал, нас призвали, иначе угрожали отчислить из ВУЗа, уволить с работы. И это тоже очень похоже на то, что описано о НЕЛЮДИ в книге Петра Вершигоры.
================================
Пётр Петрович Вершигора "Люди с чистой совестью" (отрывок)
:

К комиссару партизанского отряда имени 26 бакинских комиссаров вводят невзрачного человека. На нем вылинявшая ситцевая рубаха в полоску, пестрядинные порты и опорки. В руках он мнет изжеванную кепку.
— Как фамилия?
— Плискунов. Митрофан Плискунов.
— Полицейский?
— Чаво?
— Полицейский, спрашиваю?
— Я–то?.. Не–е… Я из охраны…
— Чего охраняешь?
— Чаво?..
— Ты что дураком прикидываешься? Отвечай толком на вопросы. Что, где охранял? И от кого охранял?
— Дак мы здешние, хуторские. Оно известно, у кого хлеба хватат, тому и нужды нет идти на службу. А как у нас не хватат, ну и мобилизовался, значит, по охоте, из–за хлеба, значит, в охрану. Путейскую охрану. На железной дороге.
— Винтовку дали?
— Чаво?.. Извиняйте… Известно, дали.
— Патроны?
— Десять штук.
— Полицейскую повязку тоже дали?..
— Полицейскую?.. Не… Вот эту дали.
Он вытаскивает из кармана замусоленный нарукавный знак. Эрзац–репс, на котором сквозь грязь и пыль проглядывают такие же грязные слова: «Шуцманншафт. «Шуцманншафт. Выгоничи».
— Что же ты очки тут втираешь? Значит, в полицию поступил, да еще и добровольно.
«Шуцман» мнет в руках замусоленную тряпку и затем в недоумении поднимает глаза, невинные глаза дурака.
— Поступил… Мобилизовался, значит, по собственной охоте, потому как дома жена, деток трое, а хлеба нету… — и он разводит руками.
— Сколько же тебе хлеба обещали?..
— Говорили, после войны дадут по двадцать пять га.
— А сейчас?
— Обещали до тридцать кил на месяц.
— А давали?
— По шашнадцать, а с прошлой недели по двести грамм стали давать.
— Не жирно кормят.
— Куда там!.. Совсем омманул германец. Усю Расею омманул… И меня тоже…
— Ты за Россию не распинайся. Вот что скажи: против кого ты шел?
— Я? Сроду я ни против кого не ходил. Я только за кусок хлеба дорогу охранял.
— Дорогу. Ну а по дороге кто ездит? Немцы?
— Известно…
— Против Красной Армии танки везут, войска, снаряды?..
— А везут, известно…
— А ты дорогу эту охраняешь от кого? От нас… кто эти поезда под откос пускает.
— Так за кусок же хлеба… Жена, деток трое…
— Ты мне Лазаря не пой. У всех жена и детки, а это не причина.
— Известно, не причина.
— Так почему ты против Советской власти пошел?
— Я–а? Против? Да ни в жизнь. Я от Советской власти окромя пользы ничего не имел. И чтоб я против Советской власти!.. Да ни в жизнь.
— Как же нет… Ну вот меня если бы поймали на дороге, пристрелил бы ведь…
— Нет, я в небо стрелял…
— Но стрелял же…
— Раз на службу поступил… мобилизовался, мобилизовался, значит…
— Так и стрелять надо…
— Известно…
— А говоришь, не против Советской власти…
— А ни в жизнь! Вот убей меня бог на этом самом месте, если я хоть думкой, или словом, или еще как…
Мы долго сидели молча, не зная, что же делать с этим «чеховским» персонажем, возрожденным новейшей техникой, танками, «юнкерсами» и жандармами в голубых шинелях.
Из затруднения нас вывели две бабы, вбежавшие в хату, несмотря на протесты часового.
— Поймали ирода, душегубца проклятого! — кричала одна, краснощекая, курносая орловка. — Ну чего хнычешь, чего стоишь, али руки у тебя отсохли? Я бы на ее месте глаза ему из черепка ногтями выдрала… — сказала она, обращаясь к нам.
Вторая, бледная, забитая, смотрела большими голубыми глазами, не моргая. Из них беспрерывно текли слезы. Губы ее шептали одно и то же:
— Ванюшка, колосок мой… Ой, Ванюшка… Кровушка моя, — шептала она. Затем медленно подошла к Митрофану, глядя ему в глаза. Он вдруг поднял руки, как бы защищаясь.
Голубоглазая подошла еще ближе и, закричав истошным голосом: «Зверь, волчина проклятый!» — рухнула на землю без чувств.
Краснощекая женщина рассказала нам, что с приходом немцев от Митрофана Плискунова житья не стало в селе. Он собственноручно расстрелял более тридцати бойцов и командиров Красной Армии, пробиравшихся к фронту.
А сыну голубоглазой — Ванятке, двухлетнему бутузу, взяв его за ножки, размозжил голову об угол дома.
Приговор был ясен.
Пока курносая приводила в чувство свою подругу, комиссар вызвал караул, и полицейского вывели.
Экземпляр этот человеческий был настолько настолько необычен, что я, по зову любопытства, пошел в лес, где его должны были расстрелять.
Митрофан шел, загребая опорками пыль, и оглядывал верхушки сосен скучными глазами, словно надеясь улететь от нас. На опушке его поставили возле ямы.
Он повернулся и жалобно взглянул на нас.
— Убивать будете? — неожиданно звонко спросил он.
— А что же, молиться на тебя? — ответил один из партизан, снимая с плеча винтовку.
Митрофан скрипнул зубами и злобно посмотрел на меня. Он ожидал, вероятно, встретить такую же звериную злобу и в наших глазах и, как мне показалось, удивился, увидев только презрение. Я заметил, что под низким черепом этой гориллы вдруг с лихорадочной быстротой заработали шкивы и шестеренки человеческой мысли в поисках выхода.
Но было поздно. Бесстрастно поднялись поднялись дула винтовок. Я подумал, что останавливать не всегда приятный, но необходимый процесс очищения земли не стоило… Он видел это и торопился, гнал скудную мысль, как загнанную лошадь… И вот она взяла барьер.
— Передайте хлопцам, что Митроха погиб собачьей смертью… — хрипло сказал человек с черепом гориллы.
Грянули выстрелы. Он упал на полусгнившую хвою, подогнув ноги и спрятав голову между колен.
Выполняя его предсмертную просьбу, я передаю людям его последние слова.
Митрофан погиб собачьей смертью
.
--------------------------------------------------------------
И так будет скоро с карателями, что пришли из Киева и Галиции убивать мирных жителей Новороссии, а так же с теми, кто предал свой народ и является пособником "единоукраинских" нацистов. И оправдания, что вы пошли в карательные батальоны Коломойского, чтобы заработать денег, что вы боялись отчисления из ВУЗа - и потому согласились записаться в "Национальную Гвардию", что вы побоялись статьи УК за уклонение от службы - и потому пошли в карательные войска, не помогут.

И потому когда вас, свидомые, поставят перед стеной дома, разрушенного огнём ваших гаубиц и миномётов, рядом с деревом, иссечённым осколками снарядов ваших орудий, будьте честными... Когда вы, свидомые, посмотрите в спокойные, но полные презрения глаза ополченцев регулярной Армии Новороссии... Когда вы, свидомые, увидите тёмные зрачки каналов стволов АК... Будьте честными, как Митрофан Плискунов. И скажите напоследок ополченцам Новороссии: "Передайте хлопцам, что свидомый [Имя, Фамилия] погиб собачьей смертью…"
Источник da_dzi - http://da-dzi.livejournal.com/251784.html
=======================



Перейти к оглавлению блога
Tags: Великая Отечественная война, Украина, люди, человек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments